Гиппиус Зинаида Николаевна

(1869 — 1945)

Наверное, было бы удивительно, если бы кто-то в воспоминаниях о жизни одной из видных представительниц Серебряного века, считающейся идеологом русского символизма, написал что-то радостное, жизнеутверждающее и светлое. В описании детства, юности и старости Зинаиды Гиппиус все соответствует заданным декадентами нормам. Родилась будущая поэтесса в городе Белёве (ныне Тульская область) в обрусевшей немецкой дворянской семье, в которой отец был известным юристом, некоторое время служил обер-прокурором в Сенате, но оказался болен туберкулезом и скоропостижно скончался в городе Нежине, куда уехал со всей семьей поправлять здоровье. Стихи Зинаида начала писать с семи лет, но оказалось, что, по мнению окружающих, для первых поэтических упражнений девочки были характерны самые мрачные настроения: «Я с детства ранена смертью и любовью», — будет говорить поэтесса. Служебная деятельность отца требовала частых переездов всей семьи с места на место, и из-за этого Зинаида не получила полноценного образования — различные учебные заведения она посещала урывками. Попытки поучиться в Киевском женском институте в 1881 году или в хорошей гимназии в Москве, куда в 1882 году, после смерти отца, переедет мать со всеми дочерьми, тоже завершились не совсем успешно — то ученица пролежала все время учебы в лазарете, то выявлялась опасность того самого туберкулеза. И учеба прекращалась, переходя в новые переезды — сначала в Крым за здоровым климатом, где в городе Ялта девочка получит возможность заняться двумя любимыми вещами: верховой ездой и литературой. А потом оттуда в 1885 году — за полезными минеральными водами в Тифлис, с арендой дачи в Боржоми, где Зинаида и поселилась с подругой, пытаясь оправиться после тяжелого потрясения — потери отца, в вихре «веселья, танцев, поэтических состязаний, скачек». Правда, в любых воспоминаниях окружающих о детстве и юности поэтессы всегда проступают минорные оттенки, как, например, «..маленький человек с большим горем». Такими словами вспоминали эту девочку, «постоянно носившую печать печали на лице», окружающие.

В 1888 году Зинаида в Боржоми знакомится с известным уже в то время поэтом Д.С. Мережковским. 8 января 1889 года в Тифлисе состоялась церемония их венчания и этот союз, как отмечали историки литературы, «дал смысл и мощный стимул всей её исподволь совершавшейся внутренней деятельности, вскоре позволив юной красавице вырваться на огромные интеллектуальные просторы».

В Петербурге, где поселились новобрачные, Мережковский познакомил Гиппиус с известными литераторами: А.Н. Плещеев, «очаровал» двадцатилетнюю девушку тем, что таскал ей для прочтения рукописи из редакторского портфеля «Северного вестника», где он заведовал отделом поэзии, новые знакомцы Я.П. Полонский, А.Н. Майков, Д.В. Григорович, П.И. Вейнберг всячески оказывали свое почтение, приходя в гости, а молодые поэты и немолодые критики аплодировали первым литературным опытам. В эти дни она активно контактировала с редакторами многих столичных журналов, посещала публичные лекции и литературные вечера, знакомилась с людьми, игравшими важную роль в литературной жизни столицы, посещала Шекспировский кружок В.Д. Спасовича, участниками которого были известнейшие адвокаты, чиновники, стала членом-сотрудником Русского литературного общества.

В 1888 году в «Северном вестнике» вышли два «полудетских», как она вспоминала, стихотворения. И эти, и последующие стихи начинающей поэтессы, по мнению литературоведов, отражали уже знакомые мотивы «общей ситуации пессимизма и меланхолии 1880-х годов».

С 1890 года Гиппиус пишет и издает и рассказы и романы, но продолжает считать главным в своем творчестве поэзию. За новыми впечатлениями и ощущениями молодая пара позволяет себе несколько раз выезжать за границу в 1891–1892 годах.

Они вернутся в Петербург в 1893-м, поэтесса Гиппиус будет издавать сборники стихов, а их квартира в знаменитом петербургском доме Музури станет важным центром религиозно-философской и общественной жизни столицы, посещение которого считалось почти обязательным для молодых мыслителей и писателей, тяготевших к символизму. Все посетители салона признавали авторитет Гиппиус и в большинстве своём считали, что именно ей принадлежит главная роль в начинаниях сообщества, сложившегося вокруг Мережковского.

События 1905 года и последующих революционных лет стали во многом переломными в жизни и творчестве Зинаиды Гиппиус и ее супруга и, если до этого времени текущие социально-политические вопросы находились практически вне сферы их интересов, то, например, расстрел 9 января явился для неё и Мережковского потрясением, появились в ее творчестве актуальная общественная проблематика, «гражданские мотивы». Все годы до второй революции страдающие от холода и голода в Петербурге супруги постоянно выезжают за границу на лечение, а конец 1916 года провели в Кисловодске. Февральскую революцию они приняли восторженно, и их петербургская квартира стала настоящим политическим центром. А вот Октябрьская революция Мережковского и Гиппиус ужаснула, они восприняли ее как приход «царства антихриста» и стали обсуждать планы бегства. Осенью 1920 года они навсегда уехали во Францию. Здесь они принимают активное участие в литературной жизни русского зарубежья. В 1932 году в фашистской Италии с успехом прошла серия лекций Мережковского, и супруги переезжают туда жить, лишь временами возвращаясь в Париж. Вскоре после нападения Германии на СССР Мережковский выступил по германскому радио, в котором призвал к борьбе с большевизмом. Гиппиус пришла в ужас: «это конец», и оказалась права — даже вражеская всему советскому эмигрантская среда не простила ему этого выступления, и после скорой смерти Мережковского Зинаида Николаевна, уже одна, подвергшаяся в эмигрантской среде остракизму, посвятила свои последние годы работе над биографией покойного мужа.

Похоронены они под одним надгробием на Парижском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

Гиппиус Зинаида Николаевна

Наверное, было бы удивительно, если бы кто-то в воспоминаниях о жизни одной из видных представительниц Серебряного века, считающейся идеологом русского символизма, написал что-то радостное, жизнеутверждающее и светлое. В описании детства, юности и старости Зинаиды Гиппиус все соответствует заданным декадентами нормам. Родилась будущая поэтесса в городе Белёве (ныне Тульская область) в обрусевшей немецкой дворянской семье, в которой отец был известным юристом, некоторое время служил обер-прокурором в Сенате, но оказался болен туберкулезом и скоропостижно скончался в городе Нежине, куда уехал со всей семьей поправлять здоровье. Стихи Зинаида начала писать с семи лет, но оказалось, что, по мнению окружающих, для первых поэтических упражнений девочки были характерны самые мрачные настроения: «Я с детства ранена смертью и любовью», — будет говорить поэтесса. Служебная деятельность отца требовала частых переездов всей семьи с места на место, и из-за этого Зинаида не получила полноценного образования — различные учебные заведения она посещала урывками. Попытки поучиться в Киевском женском институте в 1881 году или в хорошей гимназии в Москве, куда в 1882 году, после смерти отца, переедет мать со всеми дочерьми, тоже завершились не совсем успешно — то ученица пролежала все время учебы в лазарете, то выявлялась опасность того самого туберкулеза. И учеба прекращалась, переходя в новые переезды — сначала в Крым за здоровым климатом, где в городе Ялта девочка получит возможность заняться двумя любимыми вещами: верховой ездой и литературой. А потом оттуда в 1885 году — за полезными минеральными водами в Тифлис, с арендой дачи в Боржоми, где Зинаида и поселилась с подругой, пытаясь оправиться после тяжелого потрясения — потери отца, в вихре «веселья, танцев, поэтических состязаний, скачек». Правда, в любых воспоминаниях окружающих о детстве и юности поэтессы всегда проступают минорные оттенки, как, например, «..маленький человек с большим горем». Такими словами вспоминали эту девочку, «постоянно носившую печать печали на лице», окружающие.

В 1888 году Зинаида в Боржоми знакомится с известным уже в то время поэтом Д.С. Мережковским. 8 января 1889 года в Тифлисе состоялась церемония их венчания и этот союз, как отмечали историки литературы, «дал смысл и мощный стимул всей её исподволь совершавшейся внутренней деятельности, вскоре позволив юной красавице вырваться на огромные интеллектуальные просторы».

В Петербурге, где поселились новобрачные, Мережковский познакомил Гиппиус с известными литераторами: А.Н. Плещеев, «очаровал» двадцатилетнюю девушку тем, что таскал ей для прочтения рукописи из редакторского портфеля «Северного вестника», где он заведовал отделом поэзии, новые знакомцы Я.П. Полонский, А.Н. Майков, Д.В. Григорович, П.И. Вейнберг всячески оказывали свое почтение, приходя в гости, а молодые поэты и немолодые критики аплодировали первым литературным опытам. В эти дни она активно контактировала с редакторами многих столичных журналов, посещала публичные лекции и литературные вечера, знакомилась с людьми, игравшими важную роль в литературной жизни столицы, посещала Шекспировский кружок В.Д. Спасовича, участниками которого были известнейшие адвокаты, чиновники, стала членом-сотрудником Русского литературного общества.

В 1888 году в «Северном вестнике» вышли два «полудетских», как она вспоминала, стихотворения. И эти, и последующие стихи начинающей поэтессы, по мнению литературоведов, отражали уже знакомые мотивы «общей ситуации пессимизма и меланхолии 1880-х годов».

С 1890 года Гиппиус пишет и издает и рассказы и романы, но продолжает считать главным в своем творчестве поэзию. За новыми впечатлениями и ощущениями молодая пара позволяет себе несколько раз выезжать за границу в 1891–1892 годах.

Они вернутся в Петербург в 1893-м, поэтесса Гиппиус будет издавать сборники стихов, а их квартира в знаменитом петербургском доме Музури станет важным центром религиозно-философской и общественной жизни столицы, посещение которого считалось почти обязательным для молодых мыслителей и писателей, тяготевших к символизму. Все посетители салона признавали авторитет Гиппиус и в большинстве своём считали, что именно ей принадлежит главная роль в начинаниях сообщества, сложившегося вокруг Мережковского.

События 1905 года и последующих революционных лет стали во многом переломными в жизни и творчестве Зинаиды Гиппиус и ее супруга и, если до этого времени текущие социально-политические вопросы находились практически вне сферы их интересов, то, например, расстрел 9 января явился для неё и Мережковского потрясением, появились в ее творчестве актуальная общественная проблематика, «гражданские мотивы». Все годы до второй революции страдающие от холода и голода в Петербурге супруги постоянно выезжают за границу на лечение, а конец 1916 года провели в Кисловодске. Февральскую революцию они приняли восторженно, и их петербургская квартира стала настоящим политическим центром. А вот Октябрьская революция Мережковского и Гиппиус ужаснула, они восприняли ее как приход «царства антихриста» и стали обсуждать планы бегства. Осенью 1920 года они навсегда уехали во Францию. Здесь они принимают активное участие в литературной жизни русского зарубежья. В 1932 году в фашистской Италии с успехом прошла серия лекций Мережковского, и супруги переезжают туда жить, лишь временами возвращаясь в Париж. Вскоре после нападения Германии на СССР Мережковский выступил по германскому радио, в котором призвал к борьбе с большевизмом. Гиппиус пришла в ужас: «это конец», и оказалась права — даже вражеская всему советскому эмигрантская среда не простила ему этого выступления, и после скорой смерти Мережковского Зинаида Николаевна, уже одна, подвергшаяся в эмигрантской среде остракизму, посвятила свои последние годы работе над биографией покойного мужа.

Похоронены они под одним надгробием на Парижском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.


Стихи о России

О каких местах писал поэт

Журавли

Ал. Меньшову

Там теперь над проталиной вешнею
Громко кричат грачи,
И лаской полны нездешнею
Робкой весны лучи...

Протянулись сквозистые нити...
Точно вестники тайных событий
С неба на землю сошли.
Какою мерою печаль измерить?
О дай мне, о дай мне верить
В правду моей земли!

Там под ризою льдяной, кроткою
Слышно дыханье рек.
Там теперь под березкой четкою
Слабее талый снег...

Не туда ль, по тверди глубинной,
Не туда ль, вереницею длинной,
Летят, стеня, журавли?
Какою мерою порыв измерить?
О дай мне, о дай мне верить
В счастье моей земли!

И я слышу, как лед разбивается,
Властно поет поток,
На ожившей земле распускается
Солнечно-алый цветок...

Напророчили вещие птицы:
Отмерцали ночные зарницы, —
Солнце встает вдали...
Какою мерою любовь измерить?
О дай мне, о дай мне верить.

1908

Нет!

Она не погибнет — знайте!
Она не погибнет, Россия.
Они всколосятся, — верьте!
Поля ее золотые.

И мы не погибнем — верьте!
Но что нам наше спасенье:
Россия спасется, — знайте!
И близко ее воскресенье.

Февраль 1918 года